На этом «обработка»

Ноябрь 22, 2012 - 1:06 дп Комментарии к записи На этом «обработка» отключены

На этом «обработка» генерал-губернатора не завершилась. Через некоторое время Свечина посетил адмирал Рибас. Беседа имела несколько иной характер и завершилась просто пафосной сценой «единения верноподданных». В отличие от Панина Рибас был менее многословен и спросил генерала: «Что бы Вы сделали, если бы разразился бунт (хотя в данный момент я не считаю, что он возможен) и Вы должны были решиться поддержать его или выступить против? » Ответ соответствовал и уставу, и долгу верноподданного: «Я последовал бы требованию чести и остался бы верен своей присяге ». После этих слов с Рибасом случился нервный приступ восторга. «Адмирал бросился мне на шею, дружески обнял меня и посоветовал всегда оставаться верным своему долгу».

Заговорщики убедились, что со Свечиным договориться невозможно; если он и не выдаст, то и не поможет, а помощь генерал-губернатора была чрезвычайно важна и необходима. Был запущен «механизм интриги» и, как заключил Свечин, «спустя два дня, я утром был назначен сенатором, а вечером отставлен от службы». Пост генерал-губернатора опять перешёл к главному заговорщику— Палену…

Потом люди, подобные Свечину, объясняли свое молчание опасениями массовых расправ, которые неминуемо последовали бы, если бы Императору Павлу стало известно о заговоре и открылись бы имена заговорщиков. Потому и молчали, становясь не только немыми свидетелями грядущей трагедии, но и её невольными соучастника-ми**< К началу 1801 года план заговора был готов окончательно; заговорщики бессчетное множество раз его обсудили. Кругом были «свои » люди — или соучастники, или надёжные молчуны. Оставалась фактически одна фигура, которая мешала злоумышленникам: граф Фёдор Васильевич Ростопчин. Он был слишком крупным деятелем, сосредоточившим в своих руках внешнюю политику, дела Сената и почтового ведомства. Он совсем не был «молчуном». Панина и Палена ненавидел, Кутайсова презирал, а прочей «мелочи» даже и внимания не уделял. Для заговорщиков Ростопчин был невыносим еще и потому, что был сторонником сближения с Францией и относился к числу англофобов. Император испытывал к Ростопчину смешанные чувства. С одной стороны, ценил и уважал его знания и опыт, его смелые высказывания при обсуждении государственных дел, которые другим бы и в голову не пришло оглашать, К тому же Ростопчин никогда не прятал глаз.

Комментарии закрыты.