Особняком

Ноябрь 22, 2012 - 1:08 дп Комментарии к записи Особняком отключены

Особняком во всем деле Цареубийства стоит фигура царского брадобрея — графа Ивана Павловича Кутайсова. Нет никаких свидетельств, что он входил в число заговорщиков, но он так плотно был окружён ими, что оказался фактически важным инструментом злодеяния. Невозможно предположить, чтобы Кутайсов желал смерти своего благодетеля — Императора Павла. Несмотря на свои явно не выдающиеся умственные способности, хитрый турок не мог не понимать, что в случае гибели Павла Петровича он потеряет если и не всё, то очень многое. А терять он ничего не хотел; у него настолько развилось самомнение, что застилало ему глаза на происходящее.

Лидеры заговора играли на этой тщеславной струне временщика «как по нотам». Безбородко, Панин, Пален да и некоторые другие использовали «верного Ивана * по своему усмотрению. Ходили слухи, что Кутайсов брал деньги; Ольга Жеребцова даже называла цифру — 200тысяч дукатов, астрономическую по тем временам сумму. Не понятно, правда, за что ему платили, если он и без денег, руководимый только чувством плебейской гордости, готов был способствовать падениям и возвышениям важных персон, на которых ранее, во времена молодости, смотрел как на небожителей. Теперь же, как ему казалось, он получил власть над ними! Это упоительное чувство собственной значимости бывшего раба невозможно было измерить никакими дукатами.

Можно согласиться с утверждением, что пламенная страсть к мадам Шевалье сыграла с Кутайсовым злую шутку. Мадам готова была «брать »(и «брала ») от кого угодно и за что угодно, в том числе и за «протекцию». Лежавший у её ног обожатель, Кутайсов, готов был выполнить любую просьбу несравненной повелительницы своего сердца.

Главным поводырям заговора протекции госпожи Шевалье не требовались. Они имели свои приёмы, оставляя Кутайсова в дураках, но всё ближе и ближе приближаясь к реализации злодейского плана. Когда Палену понадобилось вернуть графов Зубовых в столицу, то был придуман замечательный ход. Граф Кутайсов получил письмо от Платона Зубова, от «самого Платона Александровича!», что он просит руки его дочери. С цирюльником случился приступ радостной истерии. Богатый, знатный, недавно первый среди всех, будет его зятем! От такой перспективы у Кутайсова дух захватило.

Комментарии закрыты.